Должно быть, она сошла с ума! После вчерашних событий у нее совсем помутился рассудок! И хотя Мартин убедил Фен, что ее хрипловатый, тихий голос довольно приятен на слух, было чистым безумием выступать на публике, привыкшей к таким опытным исполнителям, как Диана. С другой стороны, размышляла Фен, очень интересно испытать себя.

Дома она написала слова песен на маленьком клочке бумаги, который было удобно спрятать на рояле, потом критически оглядела короткое черное платье на бретельках. Решив, что оно подойдет, Фен приняла ванну, быстро перекусила бутербродом с чашкой кофе и начала готовиться к выступлению.

Она нанесла побольше румян на лицо, поярче накрасила глаза, подчеркивая их зеленоватый оттенок, распустила волосы, которые широкими волнами упали на плечи, и критически оглядела себя в зеркале. Платье плотно облегало ее узкие бедра, приподнимало грудь и открывало длинные загорелые ноги. Совсем неплохо, хотя она, конечно, не похожа на роскошную блондинку Диану, которая предпочитала носить длинные блестящие платья, хорошо скрывавшие ее толстые лодыжки.

Когда Фен вернулась в «Митру», Джилли окинула ее взглядом с ног до головы и одобрительно присвистнула.

– Выглядишь потрясающе! Я раньше не замечала, что у тебя зеленые глаза. Диана бы ужасно разозлилась, если бы видела тебя сейчас.

– Меня больше волнует то, как я пою, а не как выгляжу, – возразила Фен, переодеваясь в черные туфли на высоких каблуках.

– Не беспокойся, – Джилли ободряюще похлопала ее по плечу. – Все мужчины в зале будут слишком поглощены видом твоих загорелых ног, дорогая, чтобы обратить внимание на вокальные способности.

Тим Мэтьюс тоже был полон энтузиазма.

– Прекрасно выглядишь! Спасибо, что согласилась выручить. Сегодня у нас народу больше, чем обычно.

– Все будет в порядке, – заверил ее Мартин, когда Фен вручила ему бумажку с текстом песен.

– Можешь спрятать ее так, чтобы я могла подглядывать в слова?